Колокола вопили.
Не в буквальном смысле. Ближайший из огромных Колоколов Разрушения Варпа находился в нескольких милях отсюда. И всё же они визжали прямо у Васквика над ухом, словно до них было всего несколько шагов. Их вопль заставил тьму, разлившуюся в его внутренностях, содрогнуться, словно кнут, обвивающий его мозг. Когтелорд истекал слюной, дергая поводья своего скакуна. Грызозверь шипел и рычал, а его длинные пальцы скребли по земле Акши.
Навязчивое желание было очень сильным. Слюна скопилась в его шлеме с намордником. Но нет-нет, нельзя поддаваться внутренней тьме. Васквик должен был сохранять ясность ума. Ему предстояло воплотить в жизнь свои гениальные замыслы.
С вершины холма из пепла он наблюдал, как его полчища наступают на поселение человекотварей. Диркгрейв — так называли его человекотвари. Так ему сказали наемники из клана Эшин, прежде чем юркнуть обратно в тени. Васквика мало волновало, как обитатели поверхности нарекли свою нору. Она в любом случае была обречена на гибель. Первая волна крысолюдов бросилась на магический барьер, защищавший аванпост, и обрушила его, перегружая его питание своими телами. По их обугленным трупам хлынули новые стаи верещащих клановых крыс и штормокрыс, облаченных в черно-белые лохмотья. Это были священные цвета, установленные лордом Виззиком Скуром, демоном-пророком Рогатой Крысы. За цветами он строго следил. Здесь не было отдельных кланов, все служили Великой Грызущей Орде Пророка - воплощению его всепоглощающей воли.
Слышались раскаты ружейного огня от этих человекотварей, всё ещё защищавших свой дом. Они стояли по колено в трупах. Сержант выкрикнула приказ — и секундой позже пуля из джеззайла пробила его лоб. Спешно выпущенные очереди пуль прошивали крысолюдов, облепивших защитников, словно жидкая масса. Ряды скавенов редели.
Но колокола продолжали звонить. Скейвены продолжали наступать. А человекотвари гибли сотнями.
Да, Васквик и впрямь был гением. И всё же он нахмурился.
— Слишком долго, — пробормотал Когтелорд. — Мы уже должны были быть у побережья.
Зеленые молнии вспыхивали в истерзанном, грязном небе. Васквик глубоко вдохнул, наслаждаясь густыми ветрами варпа, гуляющими над Грызью. Эти земли, которые скавены вырвали из владений Акши и присвоили себе, несли в себе смрад Гнилограда — всепроникающую вонь, запах бесчисленных мерзостей. Сквозь ядовито-изумрудную дымку проступали зазубренные шпили из грязной латуни — циклопические и зловещие, они тянулись к недоброму небу. Они разорвали плоть Акши, превратив ее кровь в яд, а поверхность — в рассадник заразы. То, что поселение людей-тварей уцелело здесь, под ударами шквалов нечистой магии, было лишь отсрочкой неизбежной гибели.
И все же... все это происходило слишком медленно. Лорд Скур потребовал очищения Грызи, что стало первым этапом этой великой войны за господство. Но в этих задержках виноват не Васквик. Орды Грызи были благословлены яростью «черного голода», наделяющей их силой и энергией, однако эта же одержимость делала их трудноуправляемыми. Любой маневр, выходящий за рамки стремительной атаки по выжженной земле, требовал немалой хитрости и усилий.
Васквик просто действовал с подобающей осторожностью. Да, именно так. Приходилось считаться не только с сигмаритами. В Грызи все еще таились отряды, присягнувшие Вечноизбранному людей-тварей, — они цеплялись за жизнь вопреки здравому смыслу и инстинкту самосохранения. Многие образумились и объединили силы со скавенами, но некоторые отказывались признавать своих истинных хозяев. Под шлемом-намордником ныл шрам на челюсти — след от клинка какого-то полукровки из племени Темной Клятвы. Впрочем, этот урок пошел ему на пользу. Последние несколько дней он принимал все меры предосторожности, чтобы его орда не сломала клыки о ненужных врагов, пусть даже ради этого приходилось делать долгие крюки. В этом сказывалось старое, мудрое чутье клана Верминус: власть не удержишь безрассудством.
Похоже, одному из человекотварей внизу удалось организовать очаг сопротивления. Залпы огня, данные по его команде, каким-то образом сбили безумный голодный раж со стаи когтей Слизкa. Крысолюды с мордами, все еще испачканными кровью, в панике развернулись и побежали спотыкаясь о трупы. Как только их страх распространился в воздухе, другие быстро почувствовали его.
— Недопустимо! — Гнев Васквика обрушился на варлок-инженеров, столпившихся у холмика и препиравшихся из-за добычи. Он ткнул своей светящейся алебардой в ближайшего из них. — Ты! Почему с этим до сих пор не разобрались?
Техномаги клана Скрайр были облачены в одеяния Грызеорды, но сохранили достаточно разума, чтобы внять ему. Их глаза за защитными очками широко раскрылись. Ближайший из них поерзал и преклонил колени.
— Тысяча извинений, проницательный повелитель. — Суетливо перебирая складки одеяния, он извлек усеянный кабелями «дальнописку» и пронзительно заверещал в устройство.
Васквик наблюдал, как сквозь толпу проталкиваются орудия, от которых тянулись трубки к раздутым топливным резервуарам. Три расчета варп-огнеметов продвигались вперед, сочетая в себе наглость и опаску, и огрызаясь на любого, кто подходил слишком близко. Пока «людишки» спешно перезаряжали оружие, расчеты заняли позиции, нацелившись прямо вдоль главной улицы. Раздался хриплый рев, когда из их сопел вырвались потоки изумрудного огня. Улица исчезла в огне: последователи Зигмара — как и клановые крысы Слизкa — превратились в вопящие, корчащиеся в агонии живые факелы.
Рев внезапно сменился неприятным, пронзительным визгом. Васквик не мог быть уверен, подстрелил ли какой-то счастливчик-человекотварь бочку с топливом или же стрелок скавенов просто слишком поторопился. Так или иначе, один из огнеметов внезапно взорвался, вспыхнув яркой зеленой вспышкой. Вслед за ним сдетонировали и остальные. Вопли операторов оборвались, а поле боя на мгновение скрылось за стеной огня. Васквик зажмурился, отворачиваясь от ослепительного сияния.
А затем настроение ему окончательно испортил голос, раздавшийся неподалеку.
— Ты слишком медлишь, Васквик.
Фигура в сером одеянии взбиралась на холмик, опираясь на посох, украшенный колокольчиками и крысиными хвостами. Глаза Глиттика выпучились — явный признак недавнего поедания варп-камня. И всё же, увидев его изогнутые рога — знак принадлежности к Серым Провидцам, — Когтелорд сдержал язвительное замечание. И всё же Васквик нахмурился. Язык Глиттика был столь же острым и едким, как клинок любого Мастера Смерти. Лорд Скур требовал от них взаимодействия, и единственным, что делало это сотрудничество сносным, была склонность Провидца исчезать на целые дни. В такие моменты подозрения Васквика сменялись облегчением от того, что не приходилось слышать этот голос. Теперь же такой пощады не предвиделось.
— Ты медлишь, Когтелорд, — произнес Глиттик. — Лорд Скур велит своим священным воинам нести гибель и смерть к побережью, да-да. — Он ткнул пальцем в горизонт, где небо сотрясали новые вспышки варп-молний. — Хел-Краун близко. Там мы должны предложить свою силу. Здесь нельзя затягивать. Я знаю это. — Он выпятил грудь. — Его Мрачное Величество говорит со *мной*. Не с тобой.
— Ты не прав, о высочайший из прорицателей, — огрызнулся Васквик, указывая алебардой в сторону Диркгрейва. — Взгляни. Мы продвигаемся вперед.
Мастера-мутагенщики клана Расп поступили мудро, склонившись перед Грызеордой, когда та прорвалась через их земли и пировала в их ямах для выращивания плоти. Теперь их мутанты возглавили наступление. Пока крысоогры перепрыгивали через обрушившиеся каменные постройки, сквозь смог продвигалась небольшая гора плоти. «Ужас выводка» взмахнул своим цепным цепом сквозь шпиль, а из установленной на руке пушки вырывалось варп-пламень. Пушечные ядра обрушивались на бока чудовища, отрывая от него куски. Чудовище захрюкало и пошатнулось на шаг назад, но не упало.
— Слишком медленно! — взвизгнул Глиттик. — Типично для тупоголового лорда Верминуса! К счастью, — усмехнулся он, — я уже принял мудрые и разумные меры для решения этой задачи.
— Меры? — спросил Васквик. Что-то в этих словах заставило его шерсть встать дыбом. Ухмылка Глиттика тоже не добавляла спокойствия. Серый Провидец развернулся и начал спускаться с холма. Бросив прощальный взгляд на Диркгрейв, Васквик дернул поводья своего скакуна, побуждая его следовать за ними.
Они миновали холмы и долины, где пепельно-серый песок светился зеленым. Глиттик, казалось, ничуть не опасался предательства. Васквиком же, надо признать, двигало любопытство — именно оно удержало его от того, чтобы вонзить клинок в спину Провидца.
Пока что.
— Пришло время тебе увидеть-осознать мой замысел, — произнес Глиттик, входя в пещеру под дюной. Изумрудным светом вспыхнули жаровни с варп-пламенем: тринадцать огней окружали центральную площадку. Штормвермины в намордниках стояли на краю света, их глаза покраснели от голода. Однако внимание Васквика привлекло не это.
— Всё готово, — усмехнулся Глиттик, когда из бокового ответвления пещеры показались новые штормвермины. Они второпях провели священника в ритуальное помещение внутри пещеры. Его сигмаритский дублет был разорван, обнажив восьмиконечные символы, вытатуированные на коже под ним. Пленник был не один. На коленях стояли двенадцать скованных фигур: шаман племени Даркоат, стройное существо в серебристой маске и даже «Несущий Слово» из кланов Пестиленс.
Однако именно последний пленник заставил Васквика замереть. Тот был облачен в черно-золотые латы, хотя их было трудно разглядеть из-за цепей варп-ковки и окутывающих тело путов с вырезанными рунами. Оковы пригвождали его к алтарю, как и зажим, напоминавший маску и закрывавший нижнюю часть лица. Вокруг настороженно целились алебардами скавены. Меры безопасности казались уместными. Несмотря на то, что колдовство явно его одурманивало, в налитом кровью взгляде заключенного читалось тихое, яростное негодование.
— Это же один из Варангардов! — Голос Когтелорда перешел в шипение, а кровь наполнилась адреналином. — Ты захватил верного клинка Вечноизбранного? Ты занимался… сбором этих тварей? Объяснись!
— Слуги соперников нашего лорда Скура, — оскалился Глиттик. — Проповедники лживых истин. Немало сил я на это потратил. Кого-то похитил прямо из лагерей, других выторговал у двора Криттока Скверноклинка. В их крови таится сила, Васквик. Сила, способная разорвать завесу и призвать сородичей Пророка.
— Но это… — Васквик дернулся, хвост его задрожал. Ничто из запасов Скверноклинка не доставалось даром, но это волновало его меньше всего. — Орды Вечноизбранного и так нам не слишком доверяют. Мы должны сражаться как единое целое. Если об этом узнают… это перебор, слишком уж рискованно!
— Нет-нет. Для нас теперь нет ничего невозможного, — пропел Глиттик, демонстративно отворачиваясь от Лорда Когтя. — Мы на подъеме! Время наших соперников вышло. Ты труслив и слаб, Васквик. Ты не годишься для новой эпохи.
Пещеру терзали адские вихри. С треском плясали зловещие огни варп-пламени. Колокола завыли громче, когда Глиттик приблизился к алтарю, сжимая в руке кинжал из варп-камня. Словно пробужденный его присутствием, Варангард дернулся, тщетно пытаясь разорвать путы, сияющие ядовито-зеленым светом. Не обращая на него внимания, Глиттик начал заклинание. В груди Васквика поднялась волна ужаса.
— Постой-постой! — взвизгнул он, пока штормвермины вонзали алебарды в пленников, а Глиттик полоснул кинжалом по вздувшемуся горлу Варангарда.
Из раны, словно при взрыве нагнетательной бомбы клана Скрайр, вырвался поток зеленого света. Глиттик с воплем рухнул ничком, а штормверминов испепелило, превратив в прах. Пещера застонала, словно от боли. Грызозверь Васквика в ужасе встал на дыбы, сбросил седока и бросился наутек. Из разрыва в реальности, в который превратился труп Варангарда, начала выбираться чудовищно огромная тварь.
Демон был словно рваная рана на теле мира. Его глаза светились концентрированной злобой. Васквик чуял исходящую от него мерзость даже сквозь приторно-едкую смесь запахов страха — своего собственного и Серого Провидца.
— Колеблющиеся. Безвольные. — Слова Повелителя Крыс резали разум, словно ножи. — Кто смеет призывать всемогущего Читтеркло? Кто из грязных выводков Скура ищет помощи, чтобы угодить Пророку?
Взгляд Васквика метнулся к Глиттику. Серый Провидец всё ещё моргал, пытаясь прогнать слепящие отсветы ритуала призыва. Когтелорд понял, что это его шанс. Он указал на колдуна.
— Он, о ужаснейший из владык!
Шагнув прочь от кровавого месива, оставшегося от жертвы, Повелитель Крыс наклонился. Оно подхватило Глиттика, отрубив ему голову острыми клыками, после чего поглотило труп. Демон проглотил добычу, и из его глаз с треском ударили зелено-черные молнии.
Раскатистый смех заставил Васквика поднять взгляд, который он до этого вперил в землю. Взгляд Читтеркло, казалось, сдирал с него кожу, обнажая саму суть.
— Пророк выбирает любопытных марионеток. — Демон произносил слова так, словно смаковал их вкус, словно смаковал вкус самого Васквика. — Но... податливых. Ты сгодишься. — Его ноздри раздулись. — Чую запах войны. Время убивать. — Он издал влажный смешок. — Успокойся. Твои полчища растерзают человекотварей и раздробят им кости — так, как я прикажу... так, как пожелает Пророк. — Повелитель Крыс кивнул, и его хвост зазмеился. — Разве не поэтому ты позволял Серому Провидцу плести интриги: чтобы расплатиться за то, что позволил нам ступить в этот мир?
Да... да, это была правда, не так ли? Васквик позволял Глиттику строить козни — и вот к чему это привело. Когда острая грань паники притупилась, Васквик почувствовал, как к горлу подкатывает безумный смех. Он с усилием подавил его. Его взгляд переместился на груды плоти, которые когда-то принадлежали различным жрецам погибели.
— Вопросы? — Читтеркло склонил голову набок.
— Только… только… — Внутри шлема с намордником Повелитель Когтей облизнул пересохшие губы. В горле у него пересохло от голода. — Почему они, ужасный? Зачем использовать души поклявшихся Хаосу, чтобы вызвать тебя?
— Потому что их время проходит. Наше приходит. Мы теперь среди них, восседаем в их пантеоне, — сказал Читтеркло, его дыхание было парящим, как ядовитый ветер. — Они презирали нас, заставляли прятаться в тени. Они боялись нас, потому что знали, что мы их полная противоположность. Наши стаи убивают с безумием, но без ярости. Мы строим планы не ради перемен, а ради неизменного господства. Мы оскверняем, не принося новую жизнь. Мы потребляем без радости. Да-да, мы всегда были крысами, грызущими свои животы. В эту новую эпоху они узнают о нас так же как и человекотвари. Мы будем использовать поклявшихся в Хаосе, и с их помощью мы превратим наших врагов в прах. А после мы будем пировать и на их костях.
Медленно демон подошел к Повелителю Когтей и поднял коготь. Он поднял Васквика до уровня своего лица. Страх пронзил Повелителя Когтей, он увидел видение, как ему перерезают горло и брызжет кровь. Вместо этого Читтеркло отпустил вождя. И тот с грохотом упал на землю. Васквик ахнул и пустил слюну при этом скалясь и скрежеща зубами. Колокола теперь звенели почти оглушительно.
— А теперь вставай, наше отродье, — усмехнулся Читтеркло. — Время сгрызть этот мир дотла.