-Я спрашиваю еще раз, чтобы убедиться, - сказала Кивья, закончив проверять седло своего скакуна. - Ты уверен, что это разумно?
Следя за суетящимися людьми, что проводили последние проверки снаряжения, обозов и фыркающих Гурохов, Мидар перевел взгляд на дочь. Глаза её пылают так же, как у матери. Доспехи Тиены кажутся тяжелыми и громоздкими на хрупкой фигуре Кивьи. А может это просто забота отца в нем говорит. Выпавшая монета Малеус ничего не меняет.
-Огоры Камнебрюхие наши союзники уже много лет, моя девочка. - Похлопав дочь по плечу, Мидар выдавил улыбку. Резкий порыв гурского ветра поднял вверх его пыльный охряной плащ, что тот развевался как штандарт. - Когда твой дед и его соплеменники впервые поселились на этих землях во имя Бога-Короля, они наняли Камнебрюхих для защиты от темных кланов. Когда была эпоха Зверя, они охотились не на нас, а на орруков из Глондарских болот. Они дикие, но..
-Они не чудовища. - Улыбка Кивьи исчезла. Она взяла отца за руку и сжала её. Дочь всегда умела смутить его. - Мы им платим. - Она указала на телеги, каждая из которых была нагружена засоленными окорочками плоскорогов и сердцами йетхаров. - Они поддерживают мир не из благородных чувств, отец.
Гримаса боли от согласия исказила лицо Мидара. Вздохнув, он обнял Кивью за плечи. На мгновение его лицо изменилось от воспоминания о совещании с советниками.
-Ты права. Мы отправляемся, - сказал он. - И это моя ответственность. Однажды она перейдет и к тебе. Так заведено. Они не орруки и не хищные звери. Как бы над ними не насмехались и шутили - огоры хитры по своей природе. Они понимают наши обычаи. И я буду продолжать их кормить столько, сколько потребуется, если это позволит и оставаться довольными и держаться подальше от наших стен.
Напряжение прокатилось по телу Кивьи и она сжала кулаки. Вздохнув и усмехнувшись, Мидар поцеловал её в лоб и взъерошил короткие волосы. Его улыбка снова превратила его в заботливого отца.
-И разве ты не хочешь познакомиться с большой семьёй Груэллы?
-Не стоит бояться балбесов из Камнебрюхих, маленькая Маршал, - пророкотал неподалеку мощный баритон. Груэлла присела на край незапряженной телеги, чуть не опрокинув её, и вгрызлась в ногу какой-то несчастной овцы. Она была одета в свою военную форму Свободных Гильдейцев, но скворечник на спине отсутствовал. В её поросячьих глазках читались грубость и задор.
-Я была гордой Камнебрюхой много лун, - Груэлла с глухим металлическим стуком шлёпнула себя по бронированному животу. Ткань на руке сдвинулась, обнажив выцветшие татуировки, извивающиеся по её мышцам. - Пока я не записалась к вам ради еды. Но цена не так уж и высока. Вы сами знаете как все устроено. - Она издала мощную отрыжку, заставив пошатнуться ближайших солдат. Мидар закатил глаза, а Груэлла расхохоталась и погрозила толстым пальцем. - Ничего не дается бесплатно. Так говорит великий Глоб из Мясных кулаков. Но огор это вам не боевой оррук. Если вы позаботитесь о нас - мы позаботимся о вас. - Она ухмыльнулась, обнажив золотой зуб, заменявший потерянный.
-Я хочу повидать старого приятеля Вога. Помнишь Вога, Маршал? Ну того урода? - Груэла расхохоталась, стуча по своим коленям, и её смех напоминал стук двигателя паровой машины, только брызгающий слюной во все стороны. Мидар лишь улыбнулся и поднял плащ, прикрывая себя и Кивью от разлетающихся брызг. - Мы в своё время подавили немало болотных тварей, не сомневайтесь. Вог и другие - умные огоры, мисс Маршал. Прям как старая Груэлла.
-Если они хоть каплю похожи на тебя, Груэла, - Кивья изо всех сил старалась скрыть улыбку. - Я уверена - это будет увлекательно.
Они быстро собрались в походное построение - кавалеристы рядом с повозками, пехота по краям. Мидар возглавлял колонну верхом до тех пор, пока редкие равнины Шрамового предела не сменялись каньонами и острыми скалами. Именно здесь чаще всего бродили стаи волков, а иногда более крупные и ядовитые особи Скалозубов. Но не сегодня. Сегодня ветер, гулявший среди травы, был пуст. Не доносились ни лай, ни вой - тишина. От этого было не по себе.
Мидар опустил руку на свой тяжелый меч на поясе и поднял взгляд на скальную стену. Сколько он себя помнил, скала была покрыта крупными надписями, оставленными старыми вождями огоров. Но теперь это всё было скрыто под огромным красным кругом зубов. Также по скале тянулись полосы медно-багрового цвета.
-Новое племя? - Кивья озвучила мысли Мидара. Поравнявшись с отцом, она с укором посмотрела на него. - Это меняет всё. Это опасно.
-Согласен, - сказал Мидар и натянул поводья своего коня. - Мы…
-Нет. Это всё ещё территория Камнебрюхих. - Груэлла вышла вперед. Она глубоко вдохнула и прищурилась, разглядывая символ. - Останки парней должны быть. Новое племя должно заявить о себе. И этот странный запах... - Её мощные ноздри сморщились, когда до них добрался смрад.
-Так Камнебрюхи, да - Она сделал паузу, прежде чем взглянуть на Мидара.
-Я пойду посмотрю, босс. Можно ли идти или нет. - Едва ли ли что-то может остановить огора. Груэла оттеснила толпу солдат и, закинув молот на плечо, тяжело двинулась в сторону каньона.
Мидар немного помедлил, прежде чем повернуться к дочери.
-Возьми половину людей и идите обратно к опорному пункту. Предупреди остальных маршалов. Мы вернемся как только сможем.
-Отец, нет…
-Делай, как я говорю, Кивья. - Мидар говорил не как отец, а как командир. Сталь в его голосе прозвучала как пощечина. Спустя мгновение он хлестнул коня и помчался за Груэлой.
Каньон стремительно сужался. Высокие каменные стены возвышались над ним, как суд первобытных богов земли, с кислыми лицами. Эти боги выносили осуждающий приговор всем путникам, ползающим среди них. Меч Мидара болтался в ножнах.
Первобытный инстинкт, заставляющий газель поднимать голову и высматривать льва, заставил Мидара поднять голову. Холодный воздух обдал его лицо, когда он увидел массивные фигуры высоко над головой. У каждого на плече был массивный арбалет размером с человеческий торс. Они были в толстых кожаных обмотках и шкурах. Огоры смотрели с неприкрытым хищным интересом.
-Народ зверокогтя, - пробормотала Груэлла, прищурившись на первобытно выглядящих огоров. - Загонщики хлада, тоже… думала, что они далеко в стороне Мерцающих ледников.
-Угроза? - тихо спросил Мидар. Груэлла помедлила.
-Не знаю.
Две телеги со скрипящими как свиньи осями следовали за ними до самой крепости Камнебрюхих. Крепость - громко сказано, просто лишь подобие её, вырубленное в скале и состоящее из пещер. Из грубо выдолбленных окон валил дым, состоящий из едкого запаха мяса. Еще слышалось пение как сдвиг тектонических плит. И всё это было лишено привычной высокомерной и варварской насмешливости Камнебрюхих.
-Грофф-косар-маугургар-кос-маугургар. Грофф-косар-маугургар-кос-маугургар!
Пение прекратилось.
Свет факелов задрожал, когда пронеслось эхо топота множества ног. Словно внутренности из скальной раны появлялись огоры из пещер. Десятки, сотни... словно образуя новые горы. Татуировки покрывали тела и лица. Мидар снова увидел символ - зубы и пасть, залитые капающей кровью. На постаментах с трофеями были кости и натянутая толстая кожа. Некоторые еще кровоточили.
Речь Мидара сбивалась, когда конь под ним беспокойно похаживал.
-Камнебрюхие! Старые друзья! - он указал на телеги, нагруженные едой, крепко сжимая поводья коня. Гурохи фыркали, отчаянно пытаясь освободиться от упряжки. - Мы пришли, чтобы выполнить свою часть сделки и заплатить!
Волна бормотания прошлась по толпе огоров. Грубые лезвия их тесаков отражали солнечный свет. Некоторые из огоров покачивались, словно в трансе. Наконец, один из них вышел вперед. Отвратительные трофеи висели на его поясе на цепях, ударясь о тело. Трудно было понять, была ли красная краска на его нижней челюсти чернилами или засохшей кровью.
-Нэ
Нутро Мидара похолодело. Груэла избавила его от необходимости отвечать, выйдя вперёд с грозным выражением лица.
-Вог? Вог! Старый бродяга, во что ты превратился, покусай меня Глобб?
Узнавание мелькнуло на лице другого огора. Он скривился. Вог показался Мидару подавленным этим диким нарядом. Затем тот нахмурился и плюнул на землю.
-Молчи предательница. Ни слова больше о Блестящей Пасти.
-Предательница? Вог, ты дэбил, я тебе скормлю твои же внутренности. - Груэла схватила молот, оскалив зубы. - А почему говорит не Глобб? Тиран Тиранов?
-Потому что он мёртв.
Аритмично стуча по пузу зловонная толпа огоров расступилась. Оттуда понесло волной зловония полежалого мяса. Огоры склонили головы и забормотали что-то вроде грубого почтения, когда существо появилось из пещеры. На нём висела поварская рубаха, покрытая засохшей кровью, а в руках он нёс медный горшок. При ходьбе из горшка выплескивалась вязкая каша. Мясник-шаман ухмыльнулся, обнажив извивающийся кусок кишки между зубами.
-Скулгус, - пробормотала Груэлла, глядя на мясника. - Так что, ты теперь считаешь себя вождём?
-Никаких «думаний», лжекишка. - Скулгус отрыгнул, говоря это. Мидар демонстративно отшатнулся. Это дало возможность медленно приблизиться к входу в каньон, тонко намекая своим солдатам сделать то же самое. - Глобб мертв. Наш великий и голодный бог сыт им по горло. Свел нас с неверного пути, связавшись с этими тощими ублюдками… - Он кивнул в сторону Мидара, а затем усмехнулся Груэлле.
-И вы городские дети. Отступники. Богохульники и всякое такое. Так сказал Голодный, - кивнул Скулгус. - Теперь мы слышим его лучше, чем когда-либо. Он напомнил нам о том, что мы забыли. И я скажу тебе вот что, девчу... - Скулгус икнул и это был самый отвратительный звук, который Мидар когда-либо слышал. - Он пустит ваши кишки на подтяжки, а может и на закуски.
Груэлла была достаточно крупной. Но в тот момент она двигалась с невероятной скоростью, словно паровой танк, с высоко поднятым молотом. Скулгус встретил её рывок смешком, засунув руку в свой горшок и вытащив желудок. Его бородавчатый язык высунулся, прежде чем он прорычал слово и впился зубами в окровавленный орган.
Живот Груэллы взорвался. Он лопнул, как петарда в День Высоких Комет, праздничным разбрызгиванием извивающейся кишок. Её ноги ещё бежали, даже когда она посмотрел на свой изуродованный желудок и попыталась поймать ладонями и запихнуть всё обратно. С тяжёлым грохотом Груэлла рухнула, прокатилась на шаг-два и замерла навсегда.
Смрад смерти начал сводить огоров с ума. Они бросились вперёд, разрывая друг друга в стремлении наброситься на труп Груэллы, уткнувшись лицами в её разорванные внутренности. Другие ворвались в ряды Свободных Гильдейцев, отрывая руки и ломая конечности, чтобы проглотить костный мозг. Отряд Фузилеров попытался открыть огонь, но Вог ворвался в их гущу, огромным клинком рассекая троих одним ударом. Мидар как раз выкрикивал приказы, когда первобытный рывок и рев накрыли его коня. С визгом его лошадь сбросила его. Он тяжело упал на землю, катаясь ошеломленный.
-Отец!
Звук голоса Кивьи заглушил боль, скрытую под её более зловещим двойником — ужасом. Мидар поднял глаза, когда его дочь — его храбрая, его глупая дочь, такая же храбрая и глупая, какой была её мать, — повела своих всадников в проход перед логовом Каменнобрюхих, крича слова спасения. Она выстрелила из пистолета в толстый череп огора, кровь брызнула ей в лицо.
-Кивья! - взревел Мидар, пытаясь подняться. Со всех сторон раздавался звук разрываемой плоти, ломающихся костей, рвущихся внутренностей. - Кивья, нет, ты..
Даже сквозь эту бойню он услышал звон воздуха, похожий на топот зверя, ступающего по смятому снегу. Затем зазубренный болт, ростом с саму Кивью, пронзил позвоночник и живот его дочери. Она на мгновение забилась в конвульсиях, широко раскрыв глаза и не моргая, когда кровь хлынула изо рта, прижатая к умирающей лошади. Когда они упали, вдалеке раздался смех. Высоко на скале один из охотников-огоров опустил арбалет, пока его товарищи обстреливали застрявших в ловушке кавалеристов.
Пока Мидар смотрел на смерть своей дочери, его накрыла тень. Он не видел Скулгуса, но чувствовал зловоние Мясника. Ощущал как густая и вонючая слюна капает на его спину
-О да, - пророкотал монстр. - Ты отлично подходишь в качестве рагу.
Толстая рука схватила Мидара и отправила его в котел.