Гитцы начали свой разрушительный поход по Мирам, но что они будут делать, когда встретят врага за высокими стенами и вооруженного? Данная история повествует о коварстве Гротов и братьев их меньших.

Под светом Плохой Луны

— Ничего кроме облаков не видно уже несколько дней — сказал Снарлбосс Грикка, рубя ржавым мечом золотистые лианы. Одноухий командир был известен своим вспыльчивым характером. Вспылить он мог быстрее, чем выделялись слюни у ездовых волков его Гитмобов. Сегодня он был в крайне скверном настроении.

Вожди гротов собрались в лесу, всматриваясь сквозь заплесневевшую листву на форты Сандволла. Сандвол - город-крепость, который Гицы пришли сюда сжечь, разграбить и разрушить, но, несмотря на все их усилия, все еще продолжал стоять. За последние месяцы воины Грикка одержали несколько кровавых побед, но недавно всё изменилось. Защитники города отступили за стены, осознав свою малочисленность. Там они прячутся под защитой грозной артиллерии, несмотря на тот факт, что территория на дюжину лиг вокруг Сандволла уже принадлежит Гротам.

— Эй, грибоголовый, когда полнолуние? — продолжал Грикка, сверля Крунгола злобным взглядом.

— Сам Лункинг объявил приближение Злой Луны, — сказал Крунгол. — А я вижу её во сне уже несколько дней. Когда она придёт, мы будем готовы.

— Пересечь большие стены нелегко, — сказал Лунбосс Бойк, позируя на скалистом выступе, благодаря чему возвышался над всеми, — У них там палки-стрелялки, камнеметалки и еще куча всякой убиваки.

Крунгол зловеще улыбнулся. Его гриб завибрировал и выпустил облако споры, от которых поморщился даже Бойк.

— Не боись, — усмехнулся Пещерный Шаман. — Старый Крунги имеет план. Идем.

Они углублялись в лес, где их ноги начали утопать в перегное. Гроты в черных одеждах отпрыгивали в сторону, уступая дорогу Крунголу. Они прекрасно понимали, что происходит с теми, кто навлекает на себя гнев Пещерного Шамана. На гитмобов не так просто произвести впечатление. Рыко-клыки и их всадники злобно бродили по лагерю в поисках жертв для своего гнева. Им было приказано отступить от стен города и они несколько дней не видели солнце. Некоторые нашли себе жертв в лице сноттлигов и скармливали их своим волкам.

Наконец они добрались до кривой пещеры, которую Крунгол сделал своим логовом. Её охраняла личная свита Крунгола - Пырятель и тролль по кличке Сопля, что чесал свою каменистую задницу щепкой железного дуба. Скучающего вида гроты охраняли группу пленников болезненного вида. Несколько гротов развлекались пырянием связанных пленников кинжалом и злорадно хихикали когда удавалось получить в награду крик боли.

— Я говорю не трогай их! — закричал Крунгол. Он схватил ближайшего грота-охранника и выпустил поток спор тому в лицо. несчастный упал на землю, припадочно дергаясь и блюя. Крунгол пнул его, чтобы тот запомнил урок.Остальные быстро прекратили свои шалости, что вызвало улыбку на лице Лунбосса Боика.

— Шо ты удумал? — нахмерился Снарлбосс Грикка. Ему совершенно претила мысль о том чтобы заботиться о пленных и не пытать в своё удовольствие.

Проигнорировав вопрос, Пещерный Шаман трижды ударил посохом по земле. Лидеры гротов забормотали себе под нос и сжали покрепче клинки, когда лес ожил вокруг них. Они услышали стрекот, похожий на жернова. В тени леса зашевелилась огромная многоногая хитиновая гора.

Огромный Арахнарок Паук выбрался на свет, и на его груди покачнулась ветхая переноска. Он вышел на поляну и обвел всех присутствующих взглядом. В паланкине из тканого шелка верхом на чудовище сидели фигуры - паукообразные гроты с красными татуировками и светящимися глазами. Их предводитель был в короне из перьев и странном плаще, окутывающем его худощавое тело. Из-под плаща торчало несколько паукообразных ног.

Пленные люди были в ужасе от такого представления, а гроты злобно хихикали, несмотря на то, что сами были напуганы. Титан-паук нависал над всеми и потирал передние лапы в предвкушении. Из его набитой клыками пасти капала ядовитая слюна.

— Эй! — закричал Пещерный Шаман, размахивая посохом, чуть не сбросив бронированного сигмапеда, обвивавшего посох. — Это не твоё, жадно-ног!

Множество глаз повернулись в его сторону, и Арахнарок поднял вверх копьеобразную конечность. Эта нога могла пронзить Пещерного Шамана от черепа до живота как трухлявый гриб. Несмотря на опьянение лунной пыльцой, Крунголу захотелось бежать как можно дальше отсюда. Но далеко убежать не удалось бы. Он услышал противный смешок и, оглянувшись, увидел, как Снарлбосс Грикка что-то бормочет одному из своих наездников на волках. Босс Гитмобов явно делал ставку на то, что Крунголу, которого он открыто презирал, грозит ужасная смерть.

Но затем Злая Луна наполнила разум Крунгола видениями Великой Зелени, и его страх испарился в потоке опьяняющего бормотания. Пещерный Шаман испепеляюще посмотрел на вождя гротов, стоявшего на спине паукообразного чудовища, который смотрел в ответ своими маленькими, как бусинки, глазами.

— Паутинник Ворзик, — сказал Крунгол. — У тебя проблемы? Сам Лункинг направил меня сюда. И если ты меня убьёшь, то закончишь своё существование в виде гриба-тотема в его коллекции.

Называть титул Скрагрота было рискованно, потому что Крунгол никогда не встречал Лункинга и не получал никаких приказов от него напрямую. Но одно лишь упоминание заставило Паутинника-Шамана вздрогнуть. Титан-паук опустился на передние лапы. Ворзик кивнул в сторону пленников.

— Эти наши, — просипел шаман своим тонким, пронзительным голосом. — Вы обещали нам мясо для Бога-Паука! Вот почему мы здесь, не так ли?

— Это не еда, паутинный шаман, — сказал Крунгол. — для них другой план.

Арахнарок угрожающе зашевелился.

Крунгол проигнорировал это и вместо этого расхаживал вокруг пленников. Он остановился перед старым седовласым человеком с повязкой на глазу. Его здоровый глаз вызывающе посмотрел на Крунгола. Пещерный шаман усмехнулся, наклонился и постучал костлявым пальцем по черепу мужчины.

— Так какой план? — рявкнул Лунбосс Бойк. — Как мы собираемся пробить эти стены?

— Просто, — сказал Крунгол. — Мы вернем этих длинноногих их сородичам.

— Открыть ворота!

Крик пронёсся вдоль стен Сандвелла и решетка северных ворот начала подниматься, сопровождая это скрипом шестерен. Сержант Луккан и его люди с осторожностью вышли на пыльную равнину, простиравшуюся перед городом. Люди боялись, несмотря на пушки и артиллерию, что прикрывала их.

— Спокойно, ребят, - пробормотал Луккан. - Если хоть что-то шевельнется на окраине леса, наши стрелки это сметут и глазом не моргнете.

Слова немного помогли, но впереди все еще маячил трухлявый лес. Обычно они посылали дровосеков или алхимиков с огнемётами, чтобы сдерживать Гиранскую флору, но с приходом зелёнокожих это стало равносильно смертному приговору. Только Сигмар знает, что там прячется. Гроты, конечно же, и бесчисленные полчища чудовищ. И все они только и ждут дурака в пределах досягаемости когтей. Луккан ненавидел это проклятое место. Он мечтал вернуться на заставу Грейвотер. В одну из тех таверн, где можно утопить себя в дешёвом эле.

— Давайте закончим по-быстрее, - сказал он, стараясь придать голосу уверенности.

Они поспешили к шатающимся фигурам, бредущим из леса. Это явно были люди, а не снующие повсюду мелкие красноглазые чудовища. Это было удивительно, так как за месяцы осады Сандвелла никому еще не удавалось вернуться из плена.

Приближаясь к несчастным, Луккан вздрогнул. Люди все еще были одеты в сталь и кожу Гильдейцев, хоть и висели на истощенных телах. Царапины, порезы и ссадины покрывали их тела. Пустой взгляд смотрел мимо Луккана и его солдат.

— Спокойно, - сказал сержант, взяв ближайшего под руки. — Вы в надежных руках. Мы дадим вам глоток Аква Гираниса и теплой еды. Будете как новенькие.

Бывший пленник уставился на него пустыми, налтыми кровью глазами. Можно было бы решить, что человек пьян вдрызг, если не знать правду. От него несло чем-то затхлым кислым и химическим, но это был запах, не похожий ни на один из тех, что Луккан когда-либо ощущал. Остальные выглядили так же. Возможно, он потеряли связь с реальностью после долгого пребывания в лапах врага. То, что Гроты были редкими садистами и маньяками, было известно всем.

— Нет, — сказал мужчина, затем остановился подбирая слова. — Вы... вы не должны... Просто. Бросьте нас.

Он остановился, схватился за живот и тихо застонал.

— Мы вас не бросим, — сказал Луккан. Затем повернулся к своим людям, — Быстрее, возвращаемся в город. Несем пострадавших, если нужно.

Подхватив под руки ошеломленного мужчину, Луккан повел его к башне. Тот всю дорогу оглядывался на лес. По коже пробегали мурашки и присутствовало страшное и гнетущее ощущение, как когда за тобой наблюдают.

Однако стрелы не вылетали из-за деревьев и не было слышно пронзительных боевых кличей. Через несколько десятков шагов они снова оказались под защитой стен города и Лукаан смог выдохнуть.

— Врача! - крикнул он, - Есть раненые.

Они прошли во внутренний двор, где несколько отрядов изможденных фузилеров раздевались и смазывали оружие, готовясь к смене караула. Справа и слева шли изогнутые лестницы, ведущие к брустверам и к пушкам, установленным на стенах в крытых казематах. Впереди располагался опорный пункт. Сэндволл был пыльным маленьким пограничным городком, полностью построенным вокруг источника воды в центре. Сэндволл был довольно приличным местом по сравнению с некоторыми производственными городами, в которых служил Луккан, и приобрел известность после сражения на реке Клот и неустанных нападений местных племен орруков.
И все же задержаться на еще один сезон здесь глупо. Это пограничье, где две трети дня шел дождь, а остальную часть дня тебя терзали кусачие мухи.

— Сэр! - раздался обеспокоенный голос Шильдерн. Она медленно отходила от одного из спасенных мужчин, ее глаза были широко раскрыты от ужаса. Сердце Луккана замерло, когда он увидел то, что так её встревожило.

Мужчина бился в конвульсиях, извергая большие комки того, что Луккан сначала принял за пену. Однако, присмотревшись, он увидел, что это нитевидные, сетчатые полотна тонкой субстанции, окрашенные в чёрный и красный цвета. Он опустился на колени и ткнул в один из них мечом, подняв нить на кончике клинка. Она развевалась на ветру.

— Это как паутина, — сказал Шильдерн. — Как пылесборник или…

Её слова оборвались, когда дёргающийся мужчина начал кричать и рвать на себе живот, сгибаясь пополам и катаясь по грязи. Один за другим падали другие пленники, добавляя свои мучительные стоны к хору. Каждый начал изрыгать из себя потоки такой же липкой субстанции и сержант Луккан почувствовал нарастающий ужас.

— Уберите их! - закричал он только что подбежавшим костоправам. — Откройте ворота! Нужно вывести этих людей за стены! Сейчас же!

Его слова быль столь убедительны, что стражники на стенах бросились выполнять, несмотря на то, что его звание не позволяло отдавать подобные приказы. Кто-то начал крутить подъёмную шестерню, а Стальные Шлемы Карсо и Бригган бросились к ближайшему пленнику и потащили его к воротам.

Его вырвало на них. По крайней мере, так подумал Луккан, но затем он услышал крик солдат и увидел маленьких черно-желтых существ, ползающих по броне, кусая и вонзая иглоподобные лапки. Оба солдата упали, их лица распухли так, что можно было принять их за трупы, выловленные из моря. Бывший пленник упал рядом. Через мгновение его нутро лопнуло, и из него хлынула целая волна паукообразных. Свободные Гильдийцы закричали и в ужасе начали убегать, когда пауки поползли по стенам к бойницам.

Первобытные паника и ужас охватили мужчин и женщин, которые без колебаний столкнулись бы со шквальным огнем или бушующим трогготом. Они отрыли бепорядочный огонь по паукам и множество солдат полегло от дружественного огня. Ужас начал стихать. Но тут остальных спасенных пленников постигла та же участь, что и их товарища. Тела разрывались, извергая хитиновые массы. Стены и полы наполнились ужасающим движением.

Тем временем город начала заполнять другая волна. Сквозь приоткрытые ворота вбегали пауки размером с гончих и рыкоклыки, несущие гротов в ярких доспехах. Новоприбывшая волна с яростью набросилась на паникующую массу Свободных Гильдейцев, рубя и кусая. Красномордые от крови волки рвали и терзали тела павших.

В этот момент Луккан понял, что Сэндволлл потерян. Он попытался бежать, но что-то схватило его за ногу. Опустив взгляд, он увидел лицо Бриггана, потерявшее все человеческие черты. Он что-то попытался сказать.

Затем он споткнулся и упал, ударившись головой о каменистую землю. Перед глазами промелькнули образы. Он перевернулся на спину. Небо над головой начало меняться, приобретая болезненно-желто-серый оттенок прокисшего молока. Сначала он решил, что зрение подводит его из-за раны на голове, но нет. Это реальность. Из-за облаков показалось безумное ухмыляющееся лицо, и казалось что оно смотрит именно на него. Несмотря на ужас, охвативший его, он не мог отвести взгляд, даже когда сотни тонких, как иглы, конечностей вонзились в его плоть и начали царапать горло. Он услышал громкий вой волков как вдалеке, так и рядом с собой.

Что-то тяжелое упало ему на грудь. Перед ним возникло перекошенное, остроносое лицо грота, который ухмылялся, обнажая ряды острых желтых зубов. Череп чудовища заканчивался у линии лба и дальше голову продолжал огромный по размерам головы гриб.

— Уже убегаешь? — прорычал грот, размахивая окровавленным серпом. — Веселье только начинается, чувак.

Затем гриб, венчающий голову Шамана, вздрогнул и выпустил волну спор. Адберт Луккан закричал, когда его разум растворился в потоке зелёного пламени.